Юбилей 5’Nizza: Андрей Запорожец – о конфликте с Бабкиным и вокальном шаманстве

20 лет назад в Украине появилась, быть может, самая популярная русскоязычная рок-группа в ее истории. Фокус поговорил с Андреем Запорожцем о возрождении коллектива, разногласиях с Сергеем Бабкиным и "третьем состоянии", возникающем, когда они выступают вместе

 Начну с того же вопроса, что задал Сергею Бабкину: вы ощущаете, что 5’Nizza — двадцать лет?

— С одной стороны, нельзя сказать, что ничего не изменилось. Но если мы общаемся на уровне «ребенок — ребенок», у нас все в порядке, а если на уровне «взрослый — взрослый», мы не можем найти общий язык. В принципе, так происходит уже давно, и в этом плане ничего не меняется. Мы очень разные люди, но когда играем, всегда что-то получается! 

 Разные, но при этом очень друг друга дополняющие. Вы привнесли в группу «черную» музыку — регги, фанк. Какими музыкантами вы увлекались?

— The Fugees, Боб Марли, Джеймс Браун. Я через хип-хоп пришел к соул, джазу, а потом — к року и этнике. С возрастом расширяется вкусовая палитра. 20 лет назад выбора было меньше, но мы и тогда интересовались всем новым. Я вижу смысл в том, чтобы не зацикливаться на прошлом и интересоваться тем, что происходит сейчас.

 Вы придумали логотип 5’Nizza. Что послужило толчком?

— Моя любовь к ребусам. Цифра и английские буквы — мне это показалось прикольным. В моем детстве  были Boyz 2 Men, а за 5’nizza последовала группа Uma2rman, они многое у нас позаимствовали, включая имидж. Было много музыкально похожих групп в то время. Но и мы напоминали где-то Nirvana, где-то — «Браво» и Cypress Hill, только под акустическую гитару с битбоксом.

 А с городом-курортом Ниццей название связано?

— Нет. Но интересно, что в детстве я был в Ницце — выступал там с хором, и когда придумывали название, это могло сработать подсознательно.

 В дуэте на вас — основная вокальная нагрузка. Вы можете передать словами, что происходит, когда на концерте вдруг начинаете импровизировать голосом, входя в состояние, близкое к шаманскому трансу?

Читайте также:20 лет и 3 альбома. Чем запомнилась харьковская группа 5’Nizza и что еще мы от нее услышим

— Мне просто в какой-то момент все перестает мешать, и появляется чувство свободы. Это трудно передать словами. Мне кажется, это не только в пении, а в любом деле — когда человек сосредоточен на своем занятии, если он овладел определенным мастерством, он перестает чувствовать напряжение, и начинается волшебство.

 Два человека и гитара, а перед вами — Дворец спорта. Ничего вспомогательного нет — ни других музыкантов, ни хора, ни оркестра. Когда вас отпускает волнение?

— Когда много зрителей, мне легче работать. Когда огромная аудитория, ты не видишь конкретного человека. Люди воспринимаются как одно целое, одно поле. А когда в зале тридцать человек — ты видишь лицо каждого. Кому-то нравится, кому-то — нет, он пришел за компанию, а ты, к примеру, ему крайне неприятен — я это все ощущаю. И тогда нужно больше усилий, чтобы овладеть вниманием публики.

 В чем феномен 5’Nizza, на ваш взгляд? Вы, когда контактируете с Бабкиным и начинаете сочинять, снова становитесь мальчишками?

— Так происходило. А произойдет ли снова — сложно сказать.

 Всего три альбома в составе 5’Nizza — и такой мощный отклик. Получается, что, когда вы вместе, вы больше по масштабу в плане популярности?

— В плане популярности — да. Но популярность не показатель качества, скорее наоборот. Не это главное. Я понимаю, что 5’Nizza полюбилась целому поколению людей, и благодарен судьбе за это! Но есть много другой музыки, которая глубже, тоньше и прекраснее. Просто большинство слушателей не готовы ее воспринимать. Люди хотят попроще.

 Это с одной стороны, но с другой, ваш «Солдат» — шедевр со всей своей простотой и лаконичностью. Как вы к нему относитесь?

Читайте также:20 лет 5’Nizza. Сергей Бабкин — о знакомстве с Саном, распаде группы и заговоре жен

— Это хитовая песня. Сережа принес куплет, и мы ее быстро сочинили. Когда мы писали, она казалась стебной, а по прошествии времени в ней открылась какая-то глубина, и теперь я понимаю, что она скорее грустная. Возможно, она стала метафорой для тех, кто воюет с этим миром. Но можно и избежать такой войны, я за гармонию!

 Вы говорили в интервью, что ваша песня Love Manifest, написанная для Евровидения-2016, вызвала больший резонанс, чем семь ваших альбомов. Почему вы не стали продолжать творить в этом стиле, близком американскому поп-фанку Бруно Марса?

— Для меня это стопроцентный поп, я там не слышу фанка.

«Если мы общаемся на уровне «ребенок — ребенок», все в порядке, а если на уровне «взрослый – взрослый», мы не находим общего языка»

Я сочинил ее под гитару, затем мы работали над ней с Пашей Довгалем (Pavel Dovgal), а Женя Филатов (The Maneken) ее спродюсировал и доработал, после чего она стала хитом. Эта песня — призыв к миру. Она была написана на фоне печальных событий между Украиной и Россией и была уместна на Евровидении, но работать дальше в узких рамках поп-музыки мне неинтересно.

 Расскажите о природе своего конфликта с Сергеем Бабкиным, когда вы разбежались в 2007-м.

— Просто идеи, которые ему приходили в голову, мне не были близки — и наоборот. Мне хотелось больше музыкальных экспериментов. Мне нравится взаимодействовать с разными музыкантами, композиторами, оркестрами, IDM [Intelligent Dance Music — в переводе с англ. «интеллектуальная танцевальная музыка»] и хип-хоп-продюсерами.

 Когда вы возобновили сотрудничество в формате 5’Nizza, то вернулись в прошлое, или это был союз на новом витке отношений?

— Сложно сказать, мне кажется, что мы не сделали ничего принципиально нового, но нам удалось выразить себя в старой форме с легкой долей эксперимента. Альбом «КУ» неоднозначный, на мой взгляд, но там несколько удачных песен! А получится ли сейчас — не знаю. Мы не так много общаемся. Надо попробовать. Сережа — очень энергичный человек, и мне с ним непросто, как и ему — со мной. И я согласен с вами, что, когда мы вместе, появляется нечто третье. Однако если кто-то из нас попытается диктовать — все исчезает. Мы должны быть гибкими и чуткими друг к другу, чтобы резонировать. Если начинается конфликт, просто говорим: «Стоп, давай попробуем в другой раз».

 Когда возникает это «третье состояние», вы бываете счастливы?

— Да, когда что-то новое создается, испытываешь невероятные переживания. Все сразу становится на свои места. Ты соединяешься с каким-то потоком, который больше тебя. Волшебство приходит не когда ты двигаешься по накатанной дороге, а когда понимаешь, что дорог — тысячи! И вдруг выходит что-то неожиданное и настоящее!

 У вас сильный вокальный дар. Вы тренируете голос по каким-либо специальным методикам?

— Я ценю этот дар и стараюсь вокалом заниматься каждый день. Учусь по возможности у разных преподавателей. В Индии у профессора университета Варанаси, доктора Баладжи, удалось взять урок традиционного индийского пения. Также я занимался и с американцем Крэгом Мартинесом, и с певицей Раисой Саед-Шах…

Для того чтобы 5’Nizza продолжила существование,  нужны две простые вещи: искренность и открытость. Если мы сохраним дружбу и доверие, родится  много  хороших песен!